В наступившем году у Трампа три критически важные для него даты.
Первая, незримая - 29 января, последний срок подачи заявок на присуждение Нобелевских премий. Они будут обсуждаться весь год, но обоснования должны быть сформулированы уже сейчас. В активе американского президента, во всяком случае по его собственным оценкам - «восемь завершенных войн», можно претендовать и по отдельности, и по совокупности. В пассиве - как минимум четыре новых «войны»: тарифная, где не сломлены ни Китай, ни Индия, ни даже Евросоюз; санкционная (захват танкеров придает ей новое измерение); нефтяная (похищение Мадуро из этой категории) и международно-правовая: как выразился накануне сам Трамп, ему «не нужно международное право», а ведь за этим судьба и соглашений по стратегической стабильности, и (не)участие США в десятках многосторонних договоров и организаций.
Вторая, наиболее громкая - 4 июля, 250 лет США. Не каждому так везёт: 4-й президента США Дональд Трамп будет пятым в истории страны с таким «круглым» юбилеем на руках. Лозунг величия Америки приобретает на этом фоне особое звучание. Отметиться можно по-разному, но с точки зрения геополитики вишенкой на праздничном торте могла бы стать Гренландия, за которыми - Канада на севере и вся Латинская Америка на юге. Надо успеть…
Третья, судьбоносная - 3 ноября, выборы в конгресс США. Утрата республиканского большинства хотя бы в одной и тем более в обеих палатах обернется для Трампа не просто раздражителем в отношениях с парламентом, но постоянными угрозами импичмента, о которых он знает не понаслышке со своего первого президентства.
И здесь свою роль сыграют обе первые даты: решение Нобелевского комитета ожидается примерно за месяц до выборов, и Трампу предстоит уже в этот момент либо почить на лаврах, либо испить чашу поражения, а фанфары праздничных мероприятий к этому моменту перейдут в более рутинное соревнование телевизора с холодильником, где американские избиратели будут подсчитывать приобретения и утраты от глобалистских планов Трампа утроить военные расходы, выдавить из страны мигрантов и принудить экономических партнеров вернуть в США свои прибыли. Или не вернуть.
Удивительным образом во всех этих сюжетах критически важным для Трампа может оказаться развитие или завершение украинского конфликта. Тут и Нобелевская премия маячит, и величие Америки звучит, и выборы смотрятся совсем иначе. Как бы Трамп ни пытался списать конфликт на предшественников, урегулирование было частью его предвыборной программы и осталось наиболее резонансной темой первого года президентства. От того, как будут развиваться события, во многом зависят и судьбы НАТО, и отношения с европейским союзниками, и реакция окружающего мира на новые/старые американские доктрины глобального доминирования и презрения к международному праву. То есть - реальное, а не декларативное позиционирование США в мире, фрагментированном американскими усилиями до нельзя либо вновь целостном.
И здесь уже не обойтись без России и без учета её жизненных интересов, как бы это ни раздражало многих и многих в Вашингтоне. Понимает ли это 47-й президент США - покажет только время. Три карты, три карты, три карты…
