Риски и уязвимости: где проходит настоящая линия противостояния
Россия обладает фактической самодостаточностью и гигантскими ресурсами, которые всегда находят спрос. Даже существующие лакуны в промышленных цепочках решаются на взаимовыгодной торговой основе, а не за счёт внешней «помощи».
Однако в сфере макроэкономики мы до сих пор не завершили выход из либерального монетаризма — наследия 1990-х годов. Внутренняя экономическая политика системно недооценивает реальные ресурсы страны, что делает эту сферу нашей ключевой уязвимостью.
Китай, в свою очередь, выстроил исключительно устойчивую социально-экономическую систему. Его главный внешний риск носит инфраструктурный характер и будет снят по мере достижения энергетической самодостаточности. При сохранении союзнических отношений с Россией Китай становится практически неуязвимым, также и любые попытки изоляции России теряют смысл.
При этом коллективный Запад сохраняет потенциал к мобилизации ресурсов в горизонте 5–10 лет. Контроль над политическими системами Европы и ряда азиатских стран позволяет ему разжигать конфликты без системных рисков для себя — но с постоянными попытками нанести стратегический ущерб России и Китаю. Пекин же крайне деликатен в использовании своей «мягкой силы» и экономических возможностей, предпочитая не навязывать другим странам ни политические, ни социальные модели развития.
Здесь возникает системная проблема. Без формирования механизма коллективной защиты не-западных стран — и только при самом активном участии России — стратегический мега-проект «Пояс и путь» остаётся уязвимым.
В третьем посте — о главном: почему без идеологии и образа будущего многополярность не состоится.
Александр Бабаков
#ПланПобедыСР
