Не давал прямых комментариев по ситуации вокруг Ирана, наблюдал, смотрел, анализировал происходящее. Во многом согласен с теми оценками, которые уже озвучивали мои коллеги и товарищи: Рамзай, Сергей Мардан, Владимир Соловьёв.
Хочу обозначить несколько ключевых моментов.
Несколько поразила воля Ирана к сопротивлению.
Первое. Удары по Ирану не привели к внутреннему расколу, на который, очевидно, рассчитывали те, кто начал эту операцию. Наоборот — иранское общество консолидировалось. Народ сплотился вокруг своей страны, и ставка на внутренний кризис не сработала.
Второе. Не оправдался и расчёт на то, что какие-то сторонние силы смогут зайти на территорию Ирана и вести там боевые действия на стороне противника. Ни курды, ни какие-то другие формирования в эту авантюру ввязываться не собираются. Все прекрасно понимают риски.
Третье. Сильно преуменьшилась роль корабельных ударных группировок. В том числе это касается и контроля над Ормузским проливом — Иран фактически способен его блокировать.
Четвёртое. Американцам так и не удалось добиться полного господства в воздухе. А это ключевое условие для ведения полноценной войны Соединёнными Штатами и их союзниками. В случае с Ираном этот сценарий не реализован.
Пятое. Иран наносит неприемлемый ущерб дорогостоящей инфраструктуре противника. Причём зачастую используется относительно недорогое оружие, те же ударные беспилотники. Но ущерб при этом вполне серьёзный.
И главное. Несмотря на удары, говорить о том, что иранская военная промышленность уничтожена — неправильно. Да, какие-то объекты пострадали. Но в целом Иран сохранил значительную часть своего военно-промышленного потенциала и способен продолжать сопротивление.
Теперь о политической стороне вопроса.
Для Дональда Трампа вся эта ситуация может стать трагедией. Впереди у него встреча с председателем КНР Си Цзиньпином. И одной из стратегических задач Вашингтона всегда был контроль над глобальными энергетическими ресурсами. Вспомним Венесуэлу. Теперь — давление на Иран. Он хотел ехать в Китай уже хозяином всего, чтобы диктовать условия.
Но пока этот сценарий не складывается.
Полноценная сухопутная операция против Ирана выглядит крайне сложной в краткие сроки. Флот скован, не может подойти к берегам. Возможно применение сил специальных операций, но и это будет сопряжено с огромными рисками.
При этом задача может быть не в полном контроле над территорией Ирана. Достаточно взять под контроль районы, богатые нефтью.
Речь идёт о борьбе за энергетические ресурсы и за то, в какой валюте будут вестись расчёты за нефть и газ.
Иран работал напрямую с Китаем, в том числе в юанях, обходя долларовую систему. Именно здесь и лежит одна из ключевых причин происходящего.
Поэтому этот конфликт — вызов не только для Ирана, это вызов и для Китая, для России, для многих других стран.
Потому что мир, в котором все энергетические ресурсы контролирует один центр силы, — это мир монополии. А такая монополия никому, кроме её владельца, не выгодна.
Поэтому дальше будем внимательно наблюдать за развитием ситуации.
