«Это не «план раздробить Иран на куски», а логика «обезглавливания» и персональной ответственности».
Политолог, секретарь Союза журналистов России Тимур Шафир в разговоре с «Ломовкой» прокомментировал заявления министра обороны Израиля, что любой новый лидер Ирана станет «безоговорочной целью для ликвидации».
В практическом смысле это не «план раздробить Иран на куски», а логика «обезглавливания» и персональной ответственности. Израильский министр обороны говорит: какой бы человек ни был назначен в Тегеране на роль верховного лидера и продолжил курс, который Израиль считает экзистенциальной угрозой, этот человек будет рассматриваться как легитимная цель для точечного устранения. В тех же формулировках, которые цитируют СМИ, есть важная оговорка: речь о лидере, который «продолжит план уничтожения Израиля, будет угрожать США и странам региона и угнетать иранский народ» и так далее.Отсюда и вопрос про «ликвидировать Иран как государство». Прямо из этой фразы это не следует. Скорее это про «слом режима принятия решений» и принуждение к изменению курса (или смене политической конфигурации) через персональный риск для вершины. Но на практике такая логика действительно может вести к дестабилизации, фрагментации элит и распаду управляемости, особенно если она сочетается с ударами по экономике и безопасности,
— считает эксперт.
По его словам, у Ирана есть три опоры выживания, даже в условиях широкого противостояние против него.
Первая опора: внутренняя управляемость. Пока элиты, силовой блок и бюрократия сохраняют дисциплину и базовую лояльность, государство обычно держится даже под очень тяжелыми ударами. Самый опасный сценарий для Тегерана не военный, а политико-управленческий: вакуум наверху, борьба «башен» срыв преемственности.Вторая: асимметрия и «длинная рука». У Ирана исторически сильный набор инструментов ниже порога большой войны: прокси-сети, дроны, ракеты, морское давление вокруг Ормуза, киберкомпонент, работа с уязвимостями инфраструктуры противников. Даже частичное сохранение этого набора повышает цену давления на Тегеран, в том числе экономическую (нефть, страхование, логистика). Это прямо отражается в новостях о напряженности вокруг Ормузского пролива и региональных баз/объектов.
Третья: дипломатия и «внешний кислород». Не обязательно прямая военная помощь; иногда достаточно финансовых каналов, технологий, разведданных, политического прикрытия и посредничества,
— рассказал Шафир.
#США #Иран #БлижнийВосток #эксперт #Шафир
